Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
12:35 

Время Нелепостей - прошло (с)

Небезызвестный Cимулакр
Меня зовут Манфред фон Рихтгофен. Я самозванец или самозванка, без определения пола.

Единственная моя цель - запаять время в янтарь.

22:48 

...ко мне ангел.." (с)

Небезызвестный Cимулакр


В городе есть замечательная лестница, бегущая вверх, а может быть, и вниз - смотря где стоишь.

Если сидеть внизу, подняв голову в ожидании девушки с волосами цвета шоколада, то улица окрасится в тёплую охру, а взгляд станет иголкой, а ангелы, что сидят за дверью запоют a capella.

Если стоять наверху, выпятив грудь с медалями и крестами колесом, то можно представить, что ты - одноглазый пират, чудовищно смелый и ужасающе прекрасный в своей жестокости, и весь мир ляжет к твоим ногам, стоит тебе только щёлкнуть пальцами или саблей, а ангелы в кубрике нервно курят и загадочно переглядываются.

Как срисовать ангела в профиль с неба? Ответит Ася Немчёнок, ответит насыщенно фиолетовым и глубоко зелёным и цветом какого-то сказочного моря. Тот Петербург, который называют традиционным, серым, чуть пасмурным и прекрасным, превратится в расцвеченную фантазию. А нужно ли?

Я обожаю голубые фон Остен Дризен, и иногда безумная нехватка её, сравнимая разве что с нехваткой горячей воды в середине лета, давит, и вдруг - дзынь! улыбает.

@настроение: Дагерротип - прекрасность. Сказано без налёта мещанства

00:15 

"Пусть самоцветными радугами перекинутся картины (краски) на улицах и площадях от дом

Небезызвестный Cимулакр
В этом городе запутаться - в волосах - волнами, парусами, пахнущими льном и родным - в шнурках - белоснежных с фляками-атавизмами зимы - в мыслях - о волосах, шнурках и завтрашнем дне - в словах - диалог с самим собой - что такое континуум? - подозреваю, что длительность (из рубрики "Философские выкладки") - в мыслях - скачут чехардой не щадя - в красках - ?

Хочу запутаться в этом городе в красках.

Сегодня третий глаз преподнёс мне подарок - сон, где фигурировали губы невообразимой мягкости, губы, за которые хотелось зацепиться рыболовным крючком, губы, которые опрекраснили утро, день и вечер.

Набоков любил бабочек. Нарисованных полусказочных-полуличных, он дарил их жене. На каждом рисунке надпись - либо "Для Верочки", либо "for Vera". Первое, что пришло мне в голову, - где она хранила их? на сетчатке глаза или в комоде с нижним бельём?

Ара Гюлер сделал страшное - мне захотелось на часок в Стамбул. И что бы там шёл снег и трамваи. Навеяно фотографией.

10:34 

" Быть счастливой очень легко" (с)

Небезызвестный Cимулакр
Далай-Лама утверждает, что цель человеческого существования - достижение счастья. Что ж, с ним сложно не согласиться. Но что таоке счастье? Каждый вкладывает в это понятие свои смыслы: кто-то материальное благополучие, кто-то танцы под луной с единственным в своём роде человеком, кто-то самоактуализацию. Я не могу сказать, что такое счастье. Для меня это какое-то моментальное сотояние, которое сложно описать по причине его кратковременности и моего маленького лексического запаса, это что-то еле уловимое, что-то, что можно охарактеризовать "здесь и сейчас".

Очевидно, что восточная традиция от западной отличается значительно, а поэтому некоторые слова Далай-Ламы кажутся подозрительно не относящимися к делу. Ну скажем, какое отношение к достижению счастья имеет сострадание? Если верить Далай-Ламе, а му отчего-то хочется верить, то самое непосредственное: сострадание как бы включает человека в этот мир, в этот Космос, если угодно. Начиная рассуждения с фразы "Я человек", можно "вывести" некую формулу - " Я хочу быть счастлив и не хочу страдать", а закончить всё это обобщающим - "Вокруг меня люди, они тоже хотят быть счастливы и тоже не хотят страдать". Но по моему глубокому убеждению, человек-продукт западной культуры практически обречён в достижении того уровня сострадания, о котором говорит Далай-Лама.

Вообще, буддизм часто называют пессимистической религией, потому как в основе её лежит принцип "Всё есть страдание", а поэтому она является уделом лишь небольшой прослойки, готовой к такого рода рассуждениям - монахам, и вряд ли пригодна для обычного человека, который хочет быть счастлив. Но фокус заключается в том, что без понимания природы страдания человек не сможет достигнуть счастья. Так что есть смысл подумать на эту тему. Моё недоумение по поводу того, отчего "самая светлая из религий" исходит из убеждения в том, что всё есть страдание, было вызвано тем, что зацикливаясь на одном компоненте, сложно рассмотреть целое. Действительно, первая Благородная истина говорит - "Всё есть страдания", Вторая выявляет причины этого страдания, Третья указывает на возможность прекращения страданий, а Четвёртая - Истина пути - помогает найти путь выхода из круговорота перерождений. Можно сказать, что буддизм выполняет основную функцию религии как таковой - даёт надежду. Поэтому вряд ли его можно назвать пессимистичным.

Этот глубинный анализ природы всего, что происходит вокруг, и необходимость трансформации точки зрения очень важны для преодоления страданий и достижения счастья. Будда говорил, что избавившись от невежества (в это понятие вкладывается не недостаток образованности, а ложные представления о природе бытия), ненависти и стремления к переживанию чувственного опыта, можно достичь просветления.

Американский (по-моему) психиатр, доктор Говард Катлер, в своей книги "Искусство быть счастливым", написанной на основе бесед с Его Святейшеством, постарался донести да западного читателя основные "рецепты" достижения счастья. На мой взгляд, эта книга может стоять на одной полке с такой нетленкой, как "Как стать стервой за 10 дней" и "Как выйти замуж за богатого и знаменитого". Автор явно пытался "выудить" из Далай-Ламы техники и способы, не особенно заботясь о том, что являет собой учение Будды.

Разозлясь на этого психиатра, выуживаю из темноты книжного шкафа "Муми-троллей" и понимаю, что рецепт счастья иногда скрывается между страниц книги. "Можно лежать на мосту и смотреть, как течёт вода. Или бегать, или бродить по болоту в красных сапожках, или же свернуться клубочком и слушать, как дождь стучит по крыше. Быть счастливой очень легко". И это правда: счастье - это, когда можно вышагивать бодрым маршем по незапланированному маршруту, когда солнце светит в зелёный глаз и ветер, тёплый и почти материализовавшийся, лежит на плечах, когда в кармане конфета или апельсин, который припасён для грустного незнакомого человека, возвращающегося с работы с дипломатом и усталостью, когда хочется вдруг запеть песню во всё своё отсутствие голоса и слуха, когда можно щекотать бочок того, кто вышагивает рядом и за неимением хороших манер тыкать пальцем в дома и деревья, радуясь их присутствию "здесь и сейчас".


@настроение: Хочется пить чай из блюдец с Далай-Ламой, Муми-троллем и Мюмлой

00:23 

" Но нелепо заключать себя в тиски.." (с)

Небезызвестный Cимулакр
Замечательный день: улыбаюсь от уха до уха тётенькам с авоськами, девушкам в розовых шубах, мужчинам с перебитой бровью, девочке на пони, мальчику, который вздумал убежать от мамы, маме, от которой вздумал убежать ребёнок, морякам Балтийского флота, туристам-японцам, бабушкам с тележками..

Я отчего-то волнуюсь. Тереблю оранжевый цветок в руках. Отчаянно пытаюсь скорчить умное лицо.

От этой женщины у меня мурашки по коже,
Я брожу взглядом по её лицу.
Мой танец страсти, посвященный ей, на пустынной станции метро поверг в смятение колонны из лжемрамора.
Я чувствую её тело-плавленный сыр за стеной.
На прощание - длинный в лоб.
Ты приходи.. - Приду.
И высунув язык, ловить снежинки и думать о том, как хорошо было бы целовать её шею по утрам.

@настроение: В городе моём...

10:58 

"..так начинался день.." (с)

Небезызвестный Cимулакр
Сидеть на песке - бесконечно приятно, такие моменты, когда солнце не печёт, песок не забивается в ноздри, забытый рыбаком-растяпой крючок не впивается в попу, а жажда не мучает - ну как же отвратительно это НЕ перед глаголом! жуткость - такие моменты, когда время держит за руку, улыбается и прощает медлительность, когда рукава белой рубашки закатаны по локоть, а локоть такой острый-острый, как кинжал, или клинок и такой же беспощадный, когда вода тарелка для супа с цветочками по бортику, когда рядом такой мальчик. Мальчик - главный персонаж и лирического вступления, и зыбучих песков и воды-гладильной доски, и моего сна, и хорошей книги, и всех книг, в которых хоть словом упоминаются мальчики. Он стоит поодаль, такой красивый мальчик, я называю его мальчиком-пиратом и мои слова не так просты, как может показаться, я хочу теребить его волосы, выгоревшие, взлохмаченные, топорщащиеся на затылке, но не буду - во-первых, в воспитательных целях пиратам не теребят волосы, а во-вторых, всё равно не дастся. И кожа у него загорелая и лопатки торчат, а когда он пробегает по берегу, то обдаёт меня песком, смеётся громко, открыто. Меня радует, что он - хулиган, приятный во всех отношениях хулиган. Я зову его по имени и он подбегает ко мне, проезжает по песку на коленях, проделывая колею, целует меня в висок и показывает ракушку.
Выглядит мальчик лет на девять, хотя я знаю, что ему одиннадцать, знаю также, что у него нет глаза, но пират он не потому, что чёрная повязка делает его похожим на флибустьера, а потому - что это образ жизни, о котором мечтают все мальчишки и частично девчонки, я знаю, а он пока только догадывается, что станет фотографом и художником и, наверное, весьма талантливым, я знаю, а он ведать не ведает, что глаз - это не единственное, чего он лишится - будет ещё и рука, я также радуюсь своему знанию о том, что полюбит он, ещё не скоро, пожалуйста, побудь со мной, прекрасный мальчик, пират мой, побудь, женщину, а в прошлом мужчину, ну узнаешь потом, как это бывает, а глаз мой третий голубой твердит и твердит, что умрёт пират нелепо - подавится оливкой или маслиной, не важно, чем, хотя нет, важно, вопрос жизни мальчика моего, славного моего пирата, а я отказываюсь верить, не хочу верить в его смерть, потому что смерти нет для него, он - воплощение всех мальчишек, а воплощения не умирают, правда? правда ведь? и я щекочу его приятно пахнущий водой бок и мне кажется, что так должно быть всегда.
Звонит будильник. Все мальчики мира кричат мне прощальное своё "увидимся", все мальчики - это Дункан Гарп.

Увидимся, пират!

27 февраля

18:26 

"Лучше поздно, чем...забеременеть" (с)

Небезызвестный Cимулакр
У меня внутри живёт тёплый, как молоко, которое пью по утрам, и искрящийся, как серьги модниц, свет. Он не перестаёт меня радовать - каждый момент вчувствования в этот свет молнией (шаровидной или шарообразной?) проникает в черепную коробку мыслью о счастье. Оно всегда.

Счастье, например, это Даша, ребёнок солнечный Дахин. Это - просто концентрированное счастье. Иногда в минуты грусти-печали-наваждения-депрессии-цвета-кремния я думаю о ней, и мне всегда помогает. И я думаю о ней не только в минуты серого, я просто думаю о ней. Ещё мне нравится, как фон Остен Дризен смотрит в глаза. Это я прозрачно намекаю на то, что счастливчик и, чёрт возьми, осталось только слезу пустить.

Вчера с неба капало, под ногами хлюпало, в наушниках песня про женщин, или Женщину, - я иду. А впереди меня, кто бы мог подумать!, две барышни, обладательницы таких красивых-красивых ног, прямо ах! или вах!-кому как больше нравится. Светлая русость и тёмная русость здорово вышагивали на высоченных своих каблуках. Чаще барышни ходят странно - одни так отклячивают, не побоюсь этого слова, попу, что образуется в некотором смысле плоскость, на которую вполне можно ставить чашку с кофе - получается барышня-предмет мебели. Или так хочется быть похожей на красавицу Шерон /можно подставить любое имя/, что попой крутится со страшной, нечеловеческой силой -ощущение будто нижняя часть тулова сейчас отвинтится от верхней, и кто потом её понесёт в ремонт? Или косалапится, или оставляются следы, напоминающие следы от гусеницы трактора. Короче, веду к тому, что шли барышни превосходно. И аура у них хорошая: и у светлой русости и у тёмной. Было приятно волочиться за ними - и уже не так страшно, что сверху капало, а снизу хлюпало.

Или вот разве не счастье, что завтра иду в театр? С моей страстной любовью рассматривать людей лучших мест, чем метро и теарт, не найти. А ещё непременно нужно состроить умное-преумное лицо, подавая тётеньке на входе свой билет для отрыва (по-моему, звучит!) и низким грудным полупропеть-полупротрещать - Добрый вечер! А потом здорово стоять в очереди в гардероб и искать взглядом тех, кто привык приносить с собой в театр сменную обувь, обычно это оказываются женщины и их, на мой взгляд, не возможно не полюбить. А ещё приятно опуститься в кресло, желательно, красного бархата. но это не так уж важно, хотя лучше, конечно, красного, а потом всякий раз вскакивать, как кому-то вздумается пролезть вглубь ряда, и тереться животом о пролезающих. А ещё мне страшно нравится, когда на сцене появляется первый человек - это всегда меня очень волнует, кто? как? с какими словами? А ещё нравится хлопать в ладоши после действа и идти в куче (хорошее слово) людей к метро. Всегда после театра на сердце благодатно.

Или возьмём времена года. За окном сейчас серо и, по собственному опыту знаю, что мокро. Это нестрашно, пролетит, как пролетает обычно. Но оказывается, у весны четыре этапа и поскольку у меня память - не память, а дырявое решето, названия первых трёх этапов просочились сквозь дырки этой самой памяти-бестолковки. Зато последний этап - помню. И это чудесность и замечательность вперемешку! Смакую слово - ПРЕДЛЕТЬЕ. Это красота как она есть. А осень? После бабьего лета наступает период сказочный, во всяком случае название - сказка. ЯБЛОЧНАЯ КАНИТЕЛЬ. Сейчас, наверное, тоже время года с замечательным именем, и если бы память была заштопана, можно было бы даже назвать его как-нибудь ласково, раскрасить зелёным или голубым и высушить феном, чтоб не хлюпало.

А ещё эти мечты-думки! Просто есть мечты-цели, это когда хочется замуж или велосипед (равносильные желания), а есть желания-думки, это когда радуешься и процессу мечтания и процессу, о котором мечтаешь (мечты-думки обычно процессов и касаются), мусолишь каждую деталь и обслюнявливаешь участников (хорошая роль - участник мечты!). Одно словосочетание, вычитанное в слишком умной для меня книги, генерирует мои мечты-думки уже дня два. Лето. Веранда какого-то дома светлого дерева. Я жду кого-то, кого-то, кто приедет ко мне, привезёт запах пятничного города, поцелует быстро-отрывисто, а я так обрадуюсь, что начну кудахтать и гвыхать, а потом из состояния радости переползу в состояние эйфории: поставлю чайник, усядусь на веранде и буду смотреть, как кто-то моет руки из рукомойника. А потом мечта-думка стопорится, потому что на всё вышеописанное ума хватает, а вот для понимания словосочетания-красавца - явно нет. Мне лично кажется, что это должно быть что-то съедобное. Поскольку мои домыслы меня устраивают, то мечта продолжается.... На веранде появляется, тот, кого так ждали, и я, с видом величественным, счастливым и лукавым, достаю из шкафа - бум-бум-бум! - ГЛАЗУРОВАННУЮ ТЕРРАКОТУ. И мне плевать, что это может оказаться несъедобным, я достаю и мы едим, едим терракоту, даже если это нечно абстрактное. И пьём чай.

А Манфред фон Рихтгофен, вернее будет сказать Оригинал Манфреда фон Рихтгофена, умер в возрасте 26 лет. Он - легенда, ас и Красный Барон, а я - самозванец, дилетант и Чёрный Плащ (прозвище детства = травма детства). Но я блещу, как самовар, и выпячиваю грудь парусом, когда мне говорят, что я - лётчик только без шлема. Да, этой весной я - лётчик. И Манфред фон Рихтгофен тут не при чём.

Счастье всегда либо в нагрудном кармане, либо в ушной раковине, либо в одном носке (описание счастья, ане указание на место дислокации), либо на фонарном столбе, либо в районе солнечного сплетения.

@настроение: В компанию Дуоденального Соска и Шишковидной Железы Головного Мозга вступила (как в партию) Глазурованная Терракота. Как не счастье?

21:19 

"Дождь за окном, а я живу в раковине. Как ты поняла, я - улитка." (с)

Небезызвестный Cимулакр
Ангелы всегда рядом.

Сегодня я вспоминаю своего Ангела и задаюсь вопросом: отчего я улыбнулась ему? Потому что он признал мой нос самым красивым в городе? или просто почувствовала, что не улыбнуться не могу? Да в этом ли, собственно, дело? Похоже, что нет. Просто я теперь скучаю по нему. То, как мы бежали с ним по главному проспекту города, по самой его серединочке - разделительной полосе, под куполом из гирлянд, под гирляндовым небом, то, как он пел приятным своим, казалось, моим, голосом песни и мы танцевали у коней и голого мужчины, то, как кто-то бросил монетки нам под ноги и они звенели у меня в ушах ещё несколько дней, то, как улыбались некоторые, а некоторые спешили проскакать мимо - я не забуду. А ещё не забуду, как отпустила его так легко (подумать только! отпустить своего Ангела - не взяв у него координат! Но, наверное, его координаты самые постоянные и самые не-постоянные - за моим плечом). И теперь главный проспект - это всегда воспоминание об Ангеле.

Гедда Габлер - роковая женщина или ангел? Я сама не своя от неё - эти её жесты, натужные и влажные, платья со шлейфом по полу змеёй, мундштук и лицо в дыме сигареты, капризы со смыслом между строк, в конце концов - её появление - откуда-то, где по всей вероятности прячется небо (ангел?!), медленно, туфелька-ступенька-мы ждём большего. Фатализм видится мне максимализмом - категорически отвергая безобразность болезни и смерти, не воспринимая мужа-"специалиста", проходящего под девизом "никак", влюблённая в пистолеты и красоту в прямом-переносном, она вынуждена признать, что "пошлое и смешное" - единственное, что окружает её. Конечно, застрелится. Только вот разве вкрадчивый голос, некоторая истеричность и самоубийство в финале - это роковая женщина? На мой взгляд, с таким же успехом в ней можно разглядеть ангела. Что я и предпочла сделать.
Ангелом нельзя признать только того, кто выливает на себя по крайней мере литр концентрированного удушья и усаживается в центре зала.

Оюшминальда Иакинфовна Розенфранц, кружась по комнате, показалась мне до чёртиков красивой. Такая и есть. Кружащийся ангел.
Дорогой Дахин, опережая меня на несколько минут, в который раз доказывает, что между нами - провод. Пуповинный ангел.
Гигантский младенец забыл, что у меня сегодня праздник, хрюкнул, чуть не подавился творогом назвал утёнком (по непонятной причине). Фланелевый ангел.
Если вокруг одни ангелы, то не доказывает ли это, что я избранная?


00:18 

"ещё вчера она была нежна как шёлк, теперь она - китайский танк" (с)

Небезызвестный Cимулакр
Ночью уселась на словари Гальперина, поистине Гальперин был бы счастлив, если бы узнал, что на его словарях сидят, да ещё такие, как я, а мысли бегали по кругу, метались, бились в параксизме, каруселились, батутились и гнусавили в черепной коробке, с улицы светил фонарь, и я жаловалась ему, милому подглядывающему. До чего же устала я от этой непроходимой серости, от этого низкого неба, жижи-грязи под ногами, от этих слов о том, что Петербург есть Петербург, что весна есть весна, а я есть я.
И в момент, когда я почувствовала, что вот-вот треснет самообладание, что черепная развалится, а портрет напротив засмеётся диким, я поняла, что будет верным лекарством от сплина. Мне безумно, до дрожи пальцев, до гортанных звуков, до клубка чего-то игольчатого и стрекочущего под солнечным сплетением захотелось нарциссов. Жёлтые, яркие, они легли бы мне надеждой в руки и я бы, как свойственно мне с моим характером-качелью, полувнезапно-полузапланированно засмеялась. Я бы засунула нос в цветок в надежде на диффузию. Манфред-цветок.
Ночь, что-то стучит по подоконнику, какие, ну какие могут быть нарциссы?
А утром желание не прошло, наоборот, первое, о чём подумалось -о желании нарциссов.
В прошлом году я писала о нарциссах, но они были вымученные, искусственные, а эта весна захотела меня захлебнуть нарциссами.
Везде говорили - Нарциссов нет. Есть розы. Есть хризантемы. Есть кактусы, в конце концов.
Я плакала изнутри.

Сегодня в одном из театров города меня счастливили. Во-первых, люстры. Не-хрустальные, огромные, переплетения-колосья, а в качестве незатейливых украшательств - звёзды, казалось бы, обычно-советские, только что не красные, но страшно даже сказать...это не просто звёзды - это звёзды-снежинки. Пять концов (концов, краёв или углов?) и пять лучиков-снежинок. У меня шея затекла.
Во-вторых, девушка-гот, с чёрным вокруг глаз, тёмно-коричневым вокруг губ и алым - по щекам. Глаза - с толщей тоски, губы - тонкая полоска, а щёки д чудесности алые от природы. А в руках - розовые розы. Но это, увы!, не нарциссы. Ещё была девушка с длиннющей косой, потупленным взором и до неприличия короткой юбке. Когда наши взгяды встретились, она даже не смога секунду на меня смотреть. Наверное я отпугиваю тонких ценительниц искусства и плюшевых юбок.
В-третьих, постановка "Бреда вдвоём" - хороша. Особенно клоуны-милитаристы, бумажные стены, расцветка костюмов у главных героев. А вместо трупов людей и кукол - песня "All you need is love", непонятно зачем, но монументально.
В-четвёртых, я отчаянно хочу нарциссов.

Промелькнуло и ускакало - в зале человек 40, а мне захотелось до мурашек (кстати!) тёплым дыханием очутится в ухе того, кто бы мог сидеть справа, а вместо этого может ужинал, может рисовал мелком на мокром и грязном асфальте мой профиль и солнце, может чинил часы с кукушкой, а может читал Кафку, короче говоря, был не со мной, так вот - тёплым дыханием - в ухо, а потом чуть прикусить мочку и проехаться носом по щеке.

16:19 

"..я - фея из мая, княгиня трамвая, босая Майя.." (с)

Небезызвестный Cимулакр
Кто-то добрый, улыбчивый, зелёный, махеровый, пахнущий апельсиновой шкуркой, удобренный моими подношениями, умасленный моими пальцами, удушенный моими объятьями, уцелованный моими губами, успокоенный моими сказками, снял-таки колпак с города.

Небо теперь высокое, это значит, можно закидывать голову и кричать туда о чём-нибудь бестолковом, это - весна.
Мамашки вытащили своих чад на площадку, мамашки наконец-таки причесались, а чад снабдили лопатками, из-за которых сейчас и стоит гомон. Это - весна.
Пахнуло счастьем и, хотя крючки из юного и прекрасного тела ещё не вытащены, но бунт уже зреет - готов вылиться наружу бессмысленным смехом, шатаниями и улыбками от уха до уха. Это - весна.
В рваную джинсину задувает ветер, бежит по ноге, щекотит и глумится надо мной. Прощу ему - весна.
Девочки, девушки, тётеньки - поменяли снаряжение. Теперь город полон ног. Весана-а-а.
Найден первый дом этого года - на улице Рубинштейна, номер дома не сложилось записать. Огромный дом-спрут, лифт-гроб, пол-шахматная доска, где по коридаром можно бегать, рассекая пространство и время высоким лбом. Теперь дома пойдут как грузди в конце сентября - успевай кидать в корзину. Весна же.
Сапоги лётчика первой мировой сняты и забиты в угол, левая розовая кедина - хрюкает, правая - натирает. Походка стала пружинистой, а попой так и не научилась крутить. Учусь у улиц, заполненных ногами. Весна пришла.
Каждый день прищуром заглядываю в почтовый ящик. Он пустой почти всегда. Но должен же кто-нибудь сообщить мне о том, что весна уже в городе.
Сбились биологические ритмы, нужен клоун с походкой чавкающего динозавра и подволакивающейся ножкой, билеты на LЮК, нарциссы, время для чтения.

Но главное, попросить этого Властителя колпаков, чтобы любимые были рядом, чтобы их можно было чувствовать, а не вспоминать, чтобы Ксения Уная не грустила, чтобы она улыбалась, делала на-на-на, и притоптывала ножкой. За это обязуюсь мыть посуду в течении всего лета и не ныть, что судьба несправедлива ко мне.





14:58 

"...но всё ж получше приглядись.." (с)

Небезызвестный Cимулакр
Я щурю глаз, усиленно моргаю вторым, третий улыбается, четвёртый - дома на полке.

У него тёмные, внимательные, чуть печальные, миндалевидные глаза.
Имеено так, и никак иначе, я представляла себе принца в детстве. Те, которых рисовали в книгах, мне не очень нравились - в них было что-то фальшивое, какая-то нарочитая идеальность черт.

Брови аккуратные, вразлёт, улыбается мягко, робко.
Чего уж там, мне принцы не нравились вообще - вот пираты-хулиганы, - этих я уважала. Но этот принц - настоящий. Материализовавшийся.

Тёмные, прямые, послушные волосы, как у чижика-пыжика топорщится на затылке.
И это хорошо, что теперь я увидела принца. Потому что он мне понравился. Если кто-нибудь спросит, кого я люблю, я, загибая пальцы-шалуны, скажу - Мне нравится Муравей Ферда, который воспитал во мне всё-всё более или менее хорошее, муми-тролль, потому что пузатый, лягушки, которые палили из пушек, и три весёлых феечки, которые сидели на скамеечке и, съев по булке с маслицем, успели так замазаться, что мыли этих феечек из трёх садовых леечек, пальчиши-плохиши, как апогей мечт, и принц, который уехал от меня на троллейбусе.

23:16 

Всякий знает и чуствует, как близкородственны друг другу сладострастие и жестокость

Небезызвестный Cимулакр
Падаю в липкое, тягучее, пахнущее липовым цветом - в сон-полузабытье. Жду, что кто-нибудь, ну хоть кто-нибудь, вытащит меня из этого состояния. Но вместо этого меня засасывает ещё глубже.

Мне снится женщина, которая не даёт мне покоя неделю, может чуть больше. Она - красавица. Но не это главное - она очень любит меня, по-матерински гладит мне щёку, ерошит волосы и улыбается прекрасной своей улыбкой. Она болтает со мной о всякой всячине, постоянно держит меня за руку и кожа у неё нежная, такая нежная, что я...Мечтаю узнать её имя. Венера. И тут в голове проносится молнией - Венера? Венера в мехах? Долгое круговращение, вниз-вниз-вниз..Решаюсь - Тебя создал фон Захер-Мазох? Она молчит, улыбается, щекотит мне пальчиком ладонь. Нет, это моя женщина, это я её создала, никто её никогда не видел и не увидит, потому что нигде, кроме моей головы, она не живёт, она не материальна, она мой друг, она - не исток мазохизма.

По холодной простыне растягиваю горячее тело, носом утыкаюсь в сладкопахнущий сгиб локтя, по позвоночнику бежит предчувствие. Вот оно. Чей-то палец на моей спине - холодный, по ощущениям - мужской, нежно-медленно-растягивая, выводит буквы, слова, предложения.

Где любовь моя,
Где греза моя,
Где моя радость всей жизни до последнего мига?

На каждом шагу я вижу тебя.
Все мои годы я вижу тебя.
В скорби я вижу тебя и в великой нужде моей.

Днём и ночью я слышу твой голос.
В каждом ударе часов я слышу твой голос.
Я слышу твой голос, пока ты молчишь.

Я хочу сказать пальцам, что эти стихи я знаю - они написаны мной на закладке. Это билет в корпус Бенуа за 25 августа этого года, выставка Шагала, на шее длинный шарф, на улице тепло и сухо, плечи открыты, не люблю открывать плечи, кто-то вечно выкидывает мои закладки, приходится пользоваться этой, постоянно встречаться глазами со стихотворением, которое списано корявым со стены, я всегда грустею, когда это происходит, а ещё валялись на траве, встретила Гигантского младенца у подъезда, гигантский младенец сказал, что что-то будет, если плечи открыты. Всё это хочу сказать, но не могу - губы слиплись. Как будто кто-то поцеловал меня сургучовой печатью. И ладно.

По мосту иду с каким-то мальчиком, держу его за руку. Он - сын Оюшминальды Иакинфовны. Он - огненно-рыжий, как Азазелло. Кажется, его так и зовут. Непонятно, кто кого ведёт. На другом берегу я выныриваю из сиропного сна.

@настроение: губы мои чудовищно смешные. А писем всё нет

23:10 

"Нам хотелось всех любить и танцевать на площадях" (с)

Небезызвестный Cимулакр
Сегодня Оюшминальда Иакинфовна сказала, что с утра больше не любит меня.

Неизвестный мальчик с голубыми чересчур внимательными глазами сказал, что у меня странные и красивые глаза.

Гигантский младенец просто целовал мои щёки.


@музыка: Панихида по апрелю + по старому-доброму.

00:16 

"..есть герои, а есть геморрои, героини и их героин..." (с)

Небезызвестный Cимулакр
Иду на спектакль и думаю о том запахе, что возник утром непонятно откуда. Этот запах связан с таким количеством воспоминаний, что ими можно набить кладовку, связать из них три дюжины носков и законопатить загродный дом. А они хранятся у меня в запасниках, и какой-то по началу слабый, а потом окативший волной запах перелопачивает всю мою "кладовку", перетряхивает картинки голопопого счастья.

Хотя нет, тогда уже счастье переквалифицировалось из голопопого в бельевое (до сих пор действительно огромный этап становления меня как меня связан с этой майкой и трусами в лесной орех - почему-то вздохнулось), бабуля называла меня цыплёнком по рубль пять, хотя из-за моих щёк не было видно глаз (моих же), а живот был барабаном, папа в связи с этим чудо музыкальным животом называл меня Чичиковым, а ещё Муссолини, но это из-за того, что я имела привычку скрещивать руки на груди и надувать губы. Именно в то время мы гуляли много-много и мне постоянно покупалось мороженое. В таких картонных стаканчиках, а на них были нарисованы ягоды какие-то, красно-зелёные. К стаканчику полагалась палочка-копалочка, которой вначале ковырялось мороженое, а потом ухо друга. Это мороженое самое вкусное, которое я когда-либо пробовала, а пробовала я совсем не мало.

Пахло мороженым из детства. Весь день хранила запах этот, планировала даже спрятать в вырез, но...перебили запах. Женщины имеют дурную тенденцию выливать на себя парфюм галлонами.

Побывала на спектакле "Однажды" театра Derevo. Почему-то (без аналогий и параллелей) вспомнила Славу Полунина и загрустила: мечта исполнилась, но повторить то счастье стокиллограмовое вряд ли ещё удасться - теперь я знаю, что к чему. Мечта - создание её или претворение-исполнение - это всегда внезапность, внезапное откровение.

Запомнилось сердце с дырками для рук, хвостатая звезда из фольги и бант на лысой голове главной героини. Непонятным осталось, почему Амур постоянно крючился в каких-то чудовищных позах и отчего всех несчастных влюблённых всегда изображают такими...кашеобразными невезунчиками, бесконечно милыми, но всё равно...нелепыми. Потрясением стало осознание и принятие (полное) того факта, что женское тело в мужском костюме - это дрожь в коленях и огромное непаханое поле для фантазий.

23:22 

"Слышишь, нас опять зовут подняться в высоту.." (с)

Небезызвестный Cимулакр
День двусчастный.

Счастье номер один. Их сиюминутность, солнечность, их красивянские глаза и ресницы, их губы на щеках, скрученные ложки с озера Селигер и вымазанные в сливках лица - все это делает меня бесконечно счастливой. Счастливой до того, что я начинаю робеть, а робея люблю их ещё сильнее.
Мы показываем языки прохожим, смеёмся их реакции, Даша находит на моей щеке невиденную ранее никем ямочку, Полина подтверждает, и в этот момент - по телу пробегает тепло, а в голове загорается лампочка - люблю.
Они мастерски меня счастливят. Как в эпиграфе фон Остен Дризен - "счастье незаразно".

Счастье номер два. Поймала-таки спектакль "Фауст в кубе. 2360 слов" любимого театра АХЕ. Они прекрасны, эти дядечки - с этим огромным количеством деталей-мелочей, музыкой ноготопательной, с серьёзными лицами и гримасами во всё лицо. Мне нравится то, что они завершённые. Очень рада. Наткнулась взглядом на девушку, виденную вчера на "Однажды...", - почти лысая голова и тонкая-тонкая, что ни на есть лебединая шея, красивая.

@настроение: голубые глаза в оранжевом пальто

18:13 

"..апрель меня с тобой лишает сна.." (с)

Небезызвестный Cимулакр
Пасть Вавилоном к ногам, растечься губами по запястью, запутаться в лабиринте взглядов, пересечь краснопунктирные границы, промаршировать указательным по линии жизни, примагнититься мыслями, занежить профиль, натянуть нервы проспектом.


Капитуляция откладывается.

00:43 

" ...и не важно теперь чей черёд - очерёдность не в счёт!" (с)

Небезызвестный Cимулакр
Я хочу всегда-всегда помнить этот день. Завтра всё изменится - я забуду, ведь каждое утро я перерождаюсь, память - чистый лист, нефиксирующийся взгляд в прошлый день.
Я всегда-всегда хочу помнить этот день. Я сегодня категорически счастлива, потому что знаю,

что любовь - это слышать голос Ксении Уной в трубке, думать о лете, апельсине и мостах, по которым ходить-не переходить. Когда Ксения Уная заговаривает о расстояниях, я холодею, становлюсь холодцом. Для меня расстояние - это географическая карта и постоянное самовнушение, что расстояний не существует, для Ксении Уной - расстояние это лишь удалённость от красавицы Р. Каждый раз я боюсь услышать о том, что расстояние, этот мой камень преткновения, стал ощутим для них, каждый раз я боюсь, что карта расстелена на полу. И помню тот день, холодный, ветреный, серонебый, когда КУ, уткнувшись мне в плечо, спросила, буду ли я её любить, когда...Буду и сейчас люблю, знаю об этом, потому что страдаю расстоянием, числами, поездами, сообщениями.

что любовь - это шагать по перрону с Полиной в правом ухе. Хотя для меня нет уже ни Полины, ни Даши, а есть то ли Дашепо, то ли Полидаш. Меня накрывает волна какой-то несусветной нежности, мягкая, настойчивая волна. Мне хочется поцеловать Полину в макушку, самую красивую макушку (открытие апреля 2006), ляпнуть какую-нибудь чепуху, какую-нибудь нелепицу, улыбнуться её глазам цвета то ли моря, то ли неба, но и то и то прямёхонько райское, картиночное. Не надо только ругаться, смейтесь лучше уж.

что любовь - это увидеть красивую женщину, услышать "Осторожно, двери закрываются!", похолодеть от ужаса внезапной потери. И не верится, что только что она сидела рядом, сумасшедше красивая, а ты зачитался, глаз не поднял, не заметил, не полюбопытствовал, а теперь "двери закрываются!" и кидаться к дверям смысла нет, к тому же - вдруг раздавят. Эта женщина наполняет выражение "фетишизация человеческой телесности" новым смыслом: её тело прекрасно, мне хочется крикнуть об этом на весь вагон, я видела её ноги, плечи, живот, спину без дурацкой куртки и джинс, пусть вагон завидует мне. Я видела её кожу, загорелую, матовую, её глаза почти чёрные, ресницы огромные. Я видела её пятки - эти пятки - моя фантазия, ни до ни после я не встречала таких. Она прекрасна.

что любовь - это женщина цвета коньяка, моя Зоюшка, глаза жёлтые, веснушки по лицу и жестокие губы. Самое прекрасное во встречах с Зоей - это то, что можно как бы невзначай целовать её щёки, прижиматься к ним, проводить кончиками пальцев по её плечу, переползать на спину, что можно стать фильтром её слов о Боге и детях, можно называть её Эхом, Эпопеей и Эскалатором в одно слово, а ещё бхикку, потому что в ней, безусловно, живёт Свет, который я называю Буддой.

@настроение: любвеобильное

00:20 

"..и зажигать пьяные звёзды.." (с)

Небезызвестный Cимулакр
Читаю самиздатовские стихи и диву даюсь - тяжеловесность конструкций и философия весом в центнер.
Красным фломастером выписываю на лист четверостишие из стихотворения некоего Даниила Да, леплю лист на стену с артефактами любви и зачитываю его снова и снова, чтобы произошла диффузия между нетленкой и моим разжидженным мозгом. Я даже решилась переступить через свою природную скромность и высокоморальные принципы и написать автору приветственное письмо, в котором бы недвусмысленно намекала на неуёмное желание прикоснуться к прекрасному с целью достижения катарсиса и просветления разом.
Увы, моя непоследовательность и забывчивость сыграли со мной злую шутку - адрес автора утерян безвозвратно, но артефакт остался. Итак, сохраняя орфографию и пунктуацию автора.

Рискуя собственной свободой
Я полюбил тебя.
И мчалась тусклая природа
В себя трубя.

У меня непосвященной миллион вопросов, главный из которых - зачем?

Стала перерывать имеющееся в наличии в надежде усладить всё тот же мозг. Помимо всех моих записей, которых 153 штуки и которые я по непонятной мне самой причине бережно храню, нашлись также письма Маше, Анне и Надежде, письма Ксении Уной, прекрасный во всех отношениях Джек Хэнди и куча всякой белеберды, включая мои опусы-портреты.

Стихи, которые нашла. С предысториями.

Стихотворение Веры Полозковой. Называется "Рок-н-ролл", кому посвящено неизвестно, но у меня ассоциация всегда одна - Елена Погребижская.

И не то чтоб прямо играла кровь
Или в пальцах затвердевал свинец,
Но она дугой выгибает бровь
И смеется, как сорванец.

Да еще умна, как Гертруда Стайн,
И поется джазом, как этот стих.
Но у нас не будет с ней общих тайн –
Мы останемся при своих.

Я устану пить и возьмусь за ум,
Университет и карьерный рост,
И мой голос в трубке, зевая к двум,
Будет с нею игрив и прост.

Ведь прозрачен взор ее как коньяк
И приветлив, словно гранатомет –
Так что если что-то пойдет не так,
То она, боюсь, не поймет.

Да, ее черты выражают блюз
Или босса-нову, когда пьяна;
Если я случайно в нее влюблюсь –
Это будет моя вина.

Я боюсь совсем не успеть того,
Что имеет вес и оставит след,
А она прожектором ПВО
Излучает упрямый свет.

Этот свет никак не дает уснуть,
Не дает себя оправдать ни в чем,
Но зато он целится прямо в суть
Кареглазым своим лучом.


Стихотворение, посвященное Ирочке, в которую влюблена добрая половина Петербурга и которая не останавливается на достигнутом. Написано, подозреваю, барышней, скрывающейся под псевдонимом eXtazy, сохранено мной, вовсе не скрывающейся, как пример апогея абсурда. Даже сейчас, перечитывая, плачу.

"И снова все о ней."

** твою! Копотью тухлых разводов
В старом ручье затухает вода!!!
Целыми быть нынче не в моде…
Я расчленяю на части себя!
На вечеринке «Чудесней нет Иры!»
Я буду в первых рядах и столах
Всю свою жизнь проиграю я в игры
Те, где за смехом скрывается страх.
Вижу тебя – и слова встали костью
В горле моем. Эта мука сладка!
Рвется душа! Что, скажи, делать с плотью
Шоу смотря от звонка до звонка?
Мне стало хуже. Куда еще больше?
Нужно убрать мой невидимый труп.
Плачу и плачу. Все горше и горше.
Имя шепчу половинками губ.
** твою! Ирочка!) Ты- мой наркотик!
Ты моя водка, и пиво, и спирт!
Жду лишь тебя. Годы уходят.
И не встает теперь даже на флирт.
** твою! ** твою! Дай же мне крылья!
Чтоб управлять мне полетом души!
Верю, что сказка моя станет былью.
Мы будем вместе. Вот мыло. Пиши.

Недавно Аня написала стихи, видимо, навеянные мной. Я угадала себя в них: упоминание изумрудных глаз, свободы и не-любви. Что меня всегда поражало, так это то, что стихи а-ля Державин написаны существом, которого называла Ангелом. Анна оставила мне вечным грузом папищу своих стихов. Одно из них:

"Блаженство стольких дней утеряно навечно!"
Кричал бессмертный в забытьи.
А ветер дышит отовсюду встречно,
А солнце светит с неба. "Как и ты!
Пустое ты созданье! Неба спутник!
И солнце греет вечность жизнь твою.
А небо- дом твой, там не скучно
Творить добро, когда живёшь в раю+
О, ты! Невольник наслажденья!
Мой идеал с душою чистоты,
Красивых, нежных слов
Оратор. Восхваленья
Всегда ты ищешь у судьбы!
Поверь, не ты убьёшь меня сознаньем
Того, что нет чудесней на земле,
Чем ты сама- источник обаянья,
Чем ты - краса, любовь. Звезде,
Что ярко освещает
Любимый край мой,
Больше б верил я,
Чем ласкам, нежностям твоим.
О, знал бы! Что ждёт в согласии меня!
Не ты открыла бы мне тайну,
О том, что для людей - мечта:
С такою рядом быть и вроде бы случайно
Дотронуться до "вечной красоты". Ты та,
Кто им лишь в сказках снится,
Кто грёзы навевает им.
О, как бы я хотел увидеть всех их лица,
Когда прозрели бы они. Но этот мир+.!

А я бы сам - бессмертный,
Прихоть мирозданья,
Открыл бы взор, чтоб лицезреть тебя!
Я так и сделал+Благо, что остался
Я жив, когда настиг меня
Твой образ, страсти полный и желаний,
Твой пылкий дух и дерзости напор,
Но ты - лишь образ. Образ идеальный.
Слова твои - противоречия и спор.

Но я бессмертный! Утрата в том моя,
Что потерял я вечность,
Тобой, любуясь и любя тебя!
И где же тот, к кому ушла ты? Наша встреча
Забыта мною навсегда!"

А ветер дышит отовсюду встречно,
А солнце светит с неба, как и ты!
Пустое ты созданье! Неба спутник!
Моя душа ты, жизнь, мечты!

Это одна из лучших песен, которые я когда-либо слышала. Женщина, которая создала эти стихи, светлоаурная, светлоокая Светлана С.

Белая Песня

Только там, где алым метит
солнце спину горизонта,
где сирень кудрявит ситец
и поёт прибой,

где пушистая пшеница
и как лезвие осока,
где парящей в небе птицей
голос твой,-

там мои обнимешь плечи,
ветром волосы встревожишь,-
только там открыты двери
нам с тобой.

Очнутся крылья за спиной,
когда войдёшь в мой спящий дом.
Ты с первым солнечным лучом
подаришь поцелуй!

Стрекозой порхает воля,
я рисую снова тонких нитей
одиночество.
Как бы ни была далёка
на губах улыбка Бога,-
ты всегда со мною!

Белым, белым кроет снегом
зелень глаз твоих…
Белым, белым станет корень
в волосах моих
скоро…

Только там, где горным соком
грудь земли ласкают реки,
где глаза глядят на север
с ледяной тоской,

где обшарпанное время
патефон иглою лечит,
где, как Парки, пляшут тени
танец свой,-

Там мои услышишь речи,
водопады слов уронишь,-
только там открыты двери
Нам с тобой!


Следующее стихотворение, которое обнаруживаю в запасниках, утащено мною (это порочит честь лётчика и тургеневской барышни в одном лице, но тем не менее) из дневника умнейшей женщины, которая называла себя Платан, называла, потому что дневник удалён, по поводу чего я скорбила, так как не успела спросить её мнения о Дхарме. Стихотворение не ёё, а индийского поэта Аси Даяна.

Проститутка декламирует стихи

Проститутка декламирует стихи
незнакомому мужчине стоящему у нее за спиной
и желающему во всей наготе услышать,
что такое любовь?

Потому что не во всей наготе он кончает в штаны
прежде чем вытащит
прежде чем она скажет: «Что за жизнь у этого старика?»
И – нет, отвечает она, я не принимаю кредитки
пятьдесят долларов шекелями по курсу за отсос
сто пятьдесят за проникновение
стихи прилагаются даром
и что такое любовь?


Чего ради я его храню?

Это стихотворение мне прислала как-то девушка по имени Яна, которую я по началу приняла за мрачное-премрачное существо, а позже прониклась её светлой грустью. Стихотворение написано, кстати говоря, Сильвией Платт.

Ты будешь жить в вечный понедельник
И стоять в лунном свете.

Лунный человек стоит в раковине своей,
Согнувшийся под вязанкой
Прутьев. Падает свет - холод и мел -
На нашу постель.
Зубы его дребезжат среди прокаженных
Пиков и кратеров тех вулканов потухших.


Он тоже против черного мороза
Прутья мог бы собирать, не отдыхал бы,
Пока его светлая комната затмевала
Воскресный призрак солнца;
А сейчас труды его понедельничного ада на лунном шаре,
Лишенные огня, семь бесчувственных морей сковали его лодыжки.



Это любимое стихотворение Гигантского Младенца. Иногда Младенец просит меня прочесть его, я карабкаюсь на стул и с выражением чеканю:

Я работаю солнечной батареей,
Я в кармане оранжевом солнце грею,
Чтоб оно на небо взошло скорее
И чесало макушки заснувших лип.
Солнце ловит за пальцы меня лучами,
Я его приручила и отвечаю,
Солнце просит завтрак и выпить чаю,
Просит прямо внутрь его налить.

Солнцу так одиноко ходить по кругу -
Вот нашло, понимаешь, себе подругу,
И ему всё равно - хоть любовь, хоть ругань,
Поболтать бы вот только о ерунде.
Я его несу осторожно очень,
Ведь оно непоседливо между прочим
И всё время выпрыгнуть хочет ночью,
Чтобы вдруг повсюду случился день.

Я работаю солнечным развлеченьем,
Я кормлю его по утрам печеньем,
А потом усталой порой вечерней
Я ему чумазую спинку тру.
И когда уже все разбрелись и спят,
Я отмываю солнцу босые пятки,
А то все ведь заметят на солнце пятна,
Многим это будет не по нутру.

Но потом постепенно солнце взрослеет,
В переходном возрасте жарит злее,
И багровым пятном по ночам алеет,
И подчас забывает придти домой .
А приходит - горячее, как жаровня,
Говорит, что я, мол, ему не ровня,
И не родственница я ему по крови,
И что вид ему неприятен мой.

Понимаю, я, в общем, сама такая,
Я всем прихотям солнечным потакаю,
А оно мне в сердце лучи втыкает,
Чтоб до боли - а мне так тепло в груди.
Покричит об измене, тоске, обмане...
А потом тихонько к себе поманит
И заснет спокойно в моем кармане,
И я буду бояться его будить.

Я работаю солнечной батареей.
На рассвете прохладно, восток сереет,
Воздух пахнет листьями и сиренью,
И пора бы уже открывать карман.
Я держу карман шире, чтоб было проще...
Солнце сонное нос конопатый морщит,
А потом восходит над тихой рощей,
Рассыпается искрами по домам.

Его написала девушка, имя которой мне не известно, но знаю точно, что талантище.

И под конец моё любимое. Живу им последние несколько недель. Автор Даниил Хармс.

Красиво это, очень мило:
Отнять у женщины часы
И подарить на память мыло,
Духи, цыгарки и усы.

13 марта 1938

Хочется светлых стихов, тихого голоса, читающего их вслух, и капельку сна.



@настроение: Это "дурицизм", как сказала бы Зоя, которую я, простофиля, забыла поздравить с 30.

12:31 

"летом..." (с)

Небезызвестный Cимулакр
Кареглазым не быть, сильным - не быть, упониманием в письме - не быть.
Чёрный атлас или жёлтая фланель.
Лёд уходит из города бляшками из фольги, хрустит, чавкает.
В голове поселился Ветер, выгнал Дурь.
Быть некрасивой нестрашно, страшее быть одной.
Вот стать бы Данте Алегьери.
Каждый день - маленький не-подвиг.
Игра "Преодолей самое себя" перестала радовать.
Сотни ног загнаны в чулки, сотни рук переплетены, сотни взглядов устремлены.


14:35 

"..по высоким по стаканам Jim Beam.." (с)

Небезызвестный Cимулакр
Солнцеклёшевое платье шуршит, голубой горох мелькает, кру-у-у-у-ужусь.

Из тонконожистого бокала - вино, губы в вине, голова - в вине, мысли - в вине, кру-у-у-у-ужусь.

Обцеловываю щёки ничего непонимающих, хохочу, кру-у-у-у-ужусь.


главная